Если вы хотите подписать петицию, заполоните на сайте следующие поля: Имя (Nom), Фамилию (Prénom – не обязательно), Страну (Nationalité), Занятие (Profession), e-mail (E-mail).
Мишень этой операции гораздо шире, чем группа людей, которым были предъявлены обвинения (против которых нет никаких вещественных доказательств и даже ничего конкретного, в чем их могли бы обвинить). Обвинение в “участии в объединении, созданном с целью террористической деятельности” более чем неопределенно: что такое “объединение”? И как понимать упоминание “целей”, кроме как криминализацию намерения? Что касается “терроризма”, то действующее определение столь широко, что его можно применить практически ко всему – достаточно иметь на полке ту или иную книгу, участвовать в той или иной демонстрации, чтобы попасть под юрисдикцию этого чрезвычайного законодательства.
Люди, которым предъявили обвинения, были выбраны не наугад, но потому что они вели политический образ жизни. Они принимали участие в демонстрациях – в том числе, недавно в Виши, где состоялся постыдный европейский саммит по иммиграции. Они думают, они читают книги, они живут вместе в глухой деревне. О них писали как скрывающихся в подполье, но они открыли небольшой продуктовый магазин в этой деревне, их знал весь район, поэтому сразу после их ареста был организован местный комитет поддержки. То, к чему они стремятся – совсем не анонимность и убежище, а наоборот, – иные отношения с людьми вместо анонимности большого города. В конечном счете, само отсутствие доказательств становится доказательством против них: отказ обвиняемых свидетельствовать друг против друга во время заключения представляется как новое доказательство их террористических намерений.
В действительности это дело является проверкой для нас всех. До какой степени мы будем соглашаться с тем, чтобы антитерроризм позволял арестовывать когда угодно и кого угодно? Где находится граница свободы слова? Чрезвычайные законы, принятые под предлогом терроризма и безопасности, совместимы ли они с демократией в долгосрочной перспективе? Готовы ли мы спокойно наблюдать как полиция и правосудие обсуждают условия поворота к новому порядку? Отвечать на эти вопросы нам самим, и в первую очередь требуя прекращения уголовного преследования и немедленного освобождения тех, кому были предъявлены обвинения, чтобы преподать урок всем нам.
Первые подписавшие петицию:
Джорджо Агамбен, философ;
Ален Бадью, философ;
Жан-Кристоф Байи, писатель;
Ан-Софи Бартез, профессор права;
Мигель Бенасэг, писатель;
Даниэль Бенсаид, философ;
Люк Больтански, социолог;
Джудит Барлер, философ;
Паскаль Казанова, литературный критик;
Франсуа Кюссе, философ;
Кристин Дельфи, социолог;
Изабель Гаро, философ;
Франсуа Жеза, глава издательства “La Découverte”;
Жан-Мари Глез, профессор литературы;
Эрик Азан, глава издательства “La Fabrique”;
Реми Эрню, профессор права;
Гуго Жаллон, издательство “La Découverte”;
Статис Кувелакис, философ;
Николя Клотц, кинорежиссер;
Фредерик Лордон, экономист;
Жан-Люк Нанси, философ;
Бернар Ноэль, поэт;
Доминик Ногез, писатель;
Ив Паже, издательство “Verticales”
Карин Парро, профессор права;
Жак Рансьер, философ;
Жан-Жак Роза, философ;
Карло Сантюли, профессор права;
Реми Тулуз, издательство “Les Prairies ordinaires”;
Энцо Траверсо, историк;
Жером Видаль, издательcтво “Амстердам”;
Славой Жижек, философ.
